Сулима Дмитрий Леонидович — доктор медицинских наук, медицинский директор врач-инфекционист, заведующий отделением
199058, Cанкт-Петербург, ул. Кораблестроителей, д. 33, корп. 2б
St. Petersburg
Рассохин Вадим Владимирович — доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры социально значимых инфекций и фтизиопульмонологии; ведущий научный сотрудник
197022, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, д. 6–8;197101, Санкт-Петербург, ул. Мира, д. 14;
Rassokhin Vadim Vladimirovich
St. Petersburg
Сулейманова Сафура Сардаровна — аспирант; врач-инфекционист
197101, Санкт-Петербург, ул. Мира, д. 14; 191167, Санкт-Петербург, ул. Миргородская, д. 3
St. Petersburg
Цель: оценить распространенность вторичной скрытой ВГС-инфекции, динамику развития фиброза печени и внепеченочных проявлений у пациентов после курса первичной безинтерфероновой терапии и достижения авиремии РНК ВГС.
Материалы и методы. Проведено ретро- и проспективное одноцентровое поисковое исследование с участием 125 амбулаторных пациентов с хронической ВГС-инфекцией, прошедших углубленное обследование и получивших лечение в условиях негосударственной медицинской клиники Санкт-Петербурга в период с 2015 по 2024 г. Выполнена оценка динамики развития фиброза печени, клинико-лабораторных показателей, характера внепеченочных проявлений ВГС-инфекции на фоне безинтерфероновой терапии. Подтверждение эрадикации ВГС осуществлялось на основании отсутствия РНК ВГС одновременно и в плазме крови и мононуклеарных лейкоцитах периферической крови (МЛПК).
Результаты и их обсуждение. В ходе исследования было показано достоверное влияние эрадикации ВГС в отношении регресса фиброзных и дистрофических изменений в печени (у 63,4% пациентов наблюдали регресс фиброза печени; p<0,05), а также нормализации биохимических показателей и маркеров ВГС-ассоциированного синдрома LGSI (Low Grade Systemic Inflammation; системного воспаления низкой интенсивности). У 32% пациентов после эрадикации ВГС сохранялся лабораторный феномен бессимптомной смешанной криоглобулинемии или симптомокомплекс криоглобулинемического васкулита. Распространенность вторичной скрытой ВГС-инфекции после курса лечения препаратами прямого противовирусного действия (ПППД) составила 4,8%, а ее исходами явились рецидив виремии, спонтанный клиренс РНК ВГС и сохранение персистенции РНК ВГС в МЛПК. Потенциальными предикторами трансформации виремической формы хронической ВГС-инфекции во вторичную скрытую ВГС-инфекцию можно рассматривать отсутствие регресса фиброза печени, внепеченочных проявлений, нормализации уровня активности АЛТ и «воспалительных» индексов NLR, MLR, PLR на этапе оценки устойчивого вирусологического ответа спустя 12 недель после завершения первичной безинтерфероновой терапии.
Заключение. Таким образом, у пациентов с хронической ВГС-инфекцией наряду с системным положительным влиянием курса первичной безинтерфероновой терапии и достижением авиремии РНК ВГС в ряде случаев (4,8%) наблюдается отсутствие иммунологического (неполный иммунологический ответ) и вирусологического ответа. Полученные результаты у пациентов в ближайшем и отдаленном периодах наблюдения представляют определенный клинико-эпидемиологический интерес, указывают на целесообразность оптимизации диспансерного наблюдения для оценки рисков и вероятности развития вторичной скрытой ВГС-инфекции после курса безинтерфероновой терапии, необходимость дальнейших многоцентровых исследований.
The aim. To evaluate the prevalence of secondary latent HCV infection, as well as the dynamics of hepatic fibrosis and extrahepatic manifestations in patients who achieved HCV RNA aviremia after a course of primary interferon-free therapy.
Material and methods. A retro- and prospective single-center exploratory study was conducted with the participation of 125 patients with chronic HCV infection who underwent in-depth examination and received treatment at a non-governmental medical clinic in St. Petersburg in the period from 2015 to 2024. Changes in clinical and laboratory markers of liver fibrosis and extrahepatic manifestations were evaluated in dynamics. HCV eradication was achieved in the absence of HCV RNA in blood plasma and peripheral blood mononuclear cells (PBMCs).
Results and discussion. The study showed a significant effect of HCV eradication on the regression of fibrotic and dystrophic changes in the liver (63.4% of patients had regression of liver fibrosis; p < 0.05), as well as normalization of biochemical parameters and markers of HCV-associated LGSI syndrome (Low Grade Systemic Inflammation). After HCV eradication, 32% of patients retained the laboratory phenomenon of asymptomatic mixed cryoglobulinemia or a symptom complex of cryoglobulinemic vasculitis. The prevalence of secondary latent HCV infection after a course of treatment with direct antiviral drugs (DAAs) was 4.8%, and its outcomes were recurrence of viremia, spontaneous clearance of HCV RNA, and persistence of HCV RNA in PBMCs. The absence of regression of liver fibrosis, extrahepatic manifestations, and normal liver function can be considered potential predictors of the transformation of the viremic form of chronic HCV infection into a secondary latent HCV infection.
Conclusion. Thus, in patients with chronic HCV infection, along with the systemic positive effect of the course of primary interferon-free therapy and the achievement of HCV RNA aviremia, in some cases (4.8%) there is a lack of immunological (incomplete immunological response) and virological response. The results obtained in patients in the near and long-term follow-up periods are of certain clinical and epidemiological interest, indicate the expediency of optimizing outpatient follow-up to assess the risks and likelihood of developing secondary latent HCV infection after a course of interferon-free therapy, and the need for further multicenter studies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.