Загдын Зинаида Моисеевна — доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник
105064, Москва, ул. Воронцово поле, д. 12, стр. 1
SPIN 9897–9186
Zinaida M. Zagdyn — Dr. of Sci. (Med.), Leading research scientist
105064, Moscow, st. Vorontsovo Pole 12, building 1
SPIN 9897–9186
Нечаева Ольга Брониславовна — доктор медицинских наук, профессор, руководитель
127254, Москва, ул. Добролюбова, д. 11
Olga B. Nechaeva — Dr. of Sci. (Med.), professor, Chief of Federal TB Control Center
Dobrolyubova str. 11, Moscow, 127254
Стерликов Сергей Александрович — доктор медицинских наук, главный научный сотрудник
127254, Москва, ул. Добролюбова, д. 11
SPIN 8672–4853
Sergey A. Sterlikov — Dr. of Sci. (Med.), Principal research scientist
Dobrolyubova str. 11, Moscow, 127254
Васильева Татьяна Павловна — доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ, главный научный сотрудник
105064, Москва, ул. Воронцово поле, д. 12, стр. 1
Tatyana P. Vasilyeva — Dr. of Sci. (Med.), professor, Honored doctor of the Russian Federation, Principal research scientist
105064, Moscow, st. Vorontsovo Pole 12, building 1
Александрова Оксана Юрьевна — доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора по научной работе и образованию
105064, Москва, ул. Воронцово поле, д. 12, стр. 1
Oksana Yu. Alexandrova — Dr. of Sci. (Med.), professor, deputy director for research and education
105064, Moscow, st. Vorontsovo Pole 12, building 1
Введение. Одним из основных факторов, влияющих на бремя туберкулеза (ТБ), является прогрессирование эпидемии ВИЧ-инфекции, в свою очередь, люди, живущие с ВИЧ, преимущественно умирают от ТБ.
Цель. Определение регионов высокого риска распространения ВИЧ-инфекции и коинфекции ВИЧ/ТБ в СЗФО России за 2007–2018 гг.
Материалы и методы. Для кластеризации территорий по динамике показателей заболеваемости, пораженности и смертности при ВИЧ-инфекции и ВИЧ/ТБ, а также доле гетеросексуального риска распространения ВИЧ-инфекции был применен метод k-средних в 10 регионах СЗФО. Анализируемые данные были получены из соответствующих форм федерального статистического наблюдения за период с 2007 по 2018 г. НАО был исключен из кластерного анализа из-за отсутствия случаев коинфекции ВИЧ/ТБ за исследуемый период. Также для целостного понимания тенденций распространения коинфекции ВИЧ/ТБ оценивалась динамика заболеваемости, распространенности и смертности от ТБ без включения этих данных в кластерный анализ.
Результаты и их обсуждение. Наряду со значительным снижением случаев ТБ, в большинстве регионов наблюдается рост распространения ВИЧ-инфекции, особенно в Архангельской области, где заболеваемость ВИЧ-инфекцией за анализируемый период увеличилась на 617,8%. Между тем Калининградская область стала единственным регионом, где в 2007–2018 гг. снизились заболеваемость (–21,5%) и смертность от ВИЧ (–65,6%), а также заболеваемость ВИЧ/ТБ (–55,0%). Риск гетеросексуальной передачи ВИЧ был высоким почти во всех регионах, особенно в НАО (100,0%), Пскове (89,2%), Новгороде (78,8%). Методом k-средних установлено наибольшее распространение ВИЧ-инфекции в Архангельской области (первый кластер), наименьшее — в Калининградской, Ленинградской, Мурманской областях и Санкт-Петербурге (третий кластер). Другие регионы с промежуточными данными о случаях ВИЧ-инфекции сформировали второй кластер. Коинфекция ВИЧ/ТБ наиболее быстро распространяется в Архангельской, Псковской и Новгородской областях (первый кластер), наиболее медленно — в Калининградской, Ленинградской областях и Санкт-Петербурге (третий кластер). В других регионах распространение коинфекции ВИЧ/ТБ имеет средние темпы, образовавшие второй промежуточный кластер.
Заключение. На фоне значительного улучшения ситуации по ТБ распространение ВИЧ-инфекции и коинфекции ВИЧ/ТБ в регионах СЗФО является неравномерным. В регионах с высокой кумуляцией случаев ВИЧ-инфекции распространение ВИЧ-инфекции и коинфекции ВИЧ/ТБ замедлилось. И наоборот, самые высокие показатели заболеваемости ВИЧ-инфекцией, а также самое высокое распространение коинфекции ВИЧ/ТБ наблюдаются в регионах с низким уровнем накопления ВИЧ, что указывает на необходимость усиления мер по борьбе с туберкулезом среди ЛЖВ в регионах с низким уровнем распространения ВИЧ-инфекции.
Introduction. One of the main factors affecting TB burden is HIV progression and, in turn, PLWH predominantly die of TB.
The study purpose was to identify high risk regions of HIV, HIV/TB coinfection in NWFD of Russia between years of 2007 to 2018.
Materials and methods. K-means method was applied to identify HIV, HIV/TB incidence, prevalence and mortality rates, as well as share of heterosexual HIV transmission route clusters in 10 regions of NWFD. The need data were extracted from relevant forms of federal statistical observation between 2007 to 2018. NAO was excluded from cluster analysis due to absence of HIV/TB coinfection cases in study period. For holistic understanding of HIV/TB coinfection trends, TB incidence, prevalence and mortality rates were estimated too without including them in cluster analysis.
Results. Along with significant reduce in TB cases there was increase in HIV case data in most regions, especially in Arkhangelsk oblast where HIV incidence raised by 617.8% in period analyzed. Meanwhile Kaliningrad oblast became the only region where HIV incidence (–21.5%) and mortality (–65.6%), also HIV/TB incidence (–55.0%) is failed in 2007–2018. Heterosexual HIV transmission risk was high in almost all regions, especially in NAO (100.0%), Pskov (89.2%), Novgorod (78.8%) oblasts. K-means method detected the highest HIV spread in Arkhangelsk oblast (first cluster), lowest — in Kaliningrad, Leningrad, Murmansk oblasts and St. Petersburg (third cluster). Other regions with intermediate HIV case data formed second cluster. HIV/TB coinfection most rapidly spreads in Arkhangelsk, Pskov and Novgorod oblasts (first cluster), most slowly — in Kaliningrad, Leningrad oblasts and in St. Petersburg (third cluster). In other regions, spread of HIV/TB coinfection has average rate, forming second intermediate cluster.
Conclusion. Along with significant improvement in TB epidemic, spread of HIV and HIV/TB coinfection in regions of NWFD considered as uneven. In regions with high concentration of HIV cases, HIV and HIV/TB coinfection rates are slowed down. Conversely, highest rates of HIV cases, as well as of HIV/TB coinfection case data, are observed in regions with low HIV accumulation, indicating the need to strengthen TB measures in PLWH in regions with a low spread of HIV.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.