Целью исследования была оценка влияния психопатологической симптоматики и употребления психоактивных веществ (ПАВ) на уровень вирусной нагрузки у больных с ВИЧ-инфекцией, получающих антиретровирусную терапию (АРВТ). Методы: Были проанализированы социально-демографические характеристики, клинические данные (число CD4-лимфоцитов и уровень вирусной нагрузки ВИЧ), результаты ответов по Опроснику выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R) и Индексу тяжести зависимости (ИТЗ) 75 пациентов с диагнозом ВИЧ-инфекции, получавших АРВТ не менее 6 месяцев до начала исследования. Результаты: Распределение участников исследования по полу было почти равномерным - 49% мужчин и 51% женщин. Средний возраст больных составил 35,9±9,9 лет. По уровню вирусной нагрузки (ВН) больные были разделены на две группы: 29 пациентов с определяемой вирусной ВН и 46 с неопределяемой ВН. Среднее значение определяемой ВН у пациентов с составило 85 813±226 798 копий/мл. В группе больных с неопределяемой ВН было значительно больше женщин (67% и 24% соответственно, p<0,001). Респонденты этой группы чаще состояли в официальном браке (40% и 14% соответственно, p<0,03), уровень их образования был значительно выше, чем у пациентов группы определяемой ВН (34% и 7%, соответственно; p=0,03). Сравнение двух групп пациентов по показателям SCL-90-R не выявило статистически значимых различий. Различия по употреблению ПАВ по ИТЗ не достигли статистической значимости. Заключение: Установлено, что высокий уровень образования, официальный брак и женский пол являются предикторами соблюдения режима АРВТ, выражающийся в клинически значимом подавлении вирусной нагрузки. Результаты исследования не позволяют рассматривать употребление ПАВ и психопатологическую симптоматику в качестве предикторов приверженности АРВТ. Однако в общей выборке был зарегистрирован высокий уровень употребления ПАВ и целый ряд психопатологических симптомов, частота и выраженность которых значительно превышает средние значения по общероссийской популяции.
Introduction: The aim of the study was to determine the influence of psychopathology symptoms and substance use on the level of viral load suppression in HIV-infected patients taking antiretroviral therapy (ART). Methods: We analyzed measures included a socio-demographic characteristics, clinical data (CD4+ cell count and viral loads) the Symptom Check List 90 Revised (SOL-90-R) and the Addiction Severity Index (ASI) of 75 HIV-infected patients who had taken ART for at least 6 month. Results: Participants were almost equally distributed by gender - 49% of males and 51% of females. The mean age was 35,9±9,94 years. Using viral load data as the marker of ART adherence, we divided our sample into two groups: 29 participants who had detectable HIV viral load (Detectable VL) and 46 patients who had suppressed HIV viral load (Suppressed VL). The average viral load in the patients with Detectable VL was determined to be 85,813±226,798 copies/ml. The group of patients with Suppressed VL contained significantly more females (67% and 24%, respectively, p<0,001). A higher proportion of the officially married respondents was identified in this group (40% and 14%, respectively, p<0,03). Education level was significantly higher than in the Detectable VL group (34% and 7%, respectively; p=0,03). The analysis of the SCL-90-R answers demonstrated no statistically significant differences between the investigated groups of patients. The differences in substance use between Detectable and Suppressed VL groups with respect to ASI scores were not identified. Discussion: We have found that high education level, official marriage and female gender are predictors of optimal adherence resulting in better HIV viral load suppression. Overall results failed to demonstrate substance use and psychopathology symptoms as predictors of ART adherence. However, for the sample as a whole the full range of substance use and symptoms of psychopathology were higher than in the general Russian population.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.