Герпесвирусные инфекции у пациентов с ВИЧ-инфекцией

Цель проведенного исследования: оценка структуры манифестных герпесвирусных инфекций (ГВИ) у госпитализированных пациентов с ВИЧ-инфекцией и определение клинико-иммунологических факторов, ассоциированных с неблагоприятным исходом и летальностью.
Материалы и методы. Проведено проспективно-ретроспективное когортное исследование на базе данных ГБУЗ «ИКБ № 2 ДЗМ» за 2018–2023 гг. В общую выборку для эпидемиологического анализа включено 46 478 пациентов с ВИЧ-инфекцией (46 182 взрослых и 296 детей). Для углубленного клинико-лабораторного анализа методом сплошной выборки отобрано 530 взрослых пациентов с верифицированной ВИЧ-инфекцией и манифестными формами ГВИ среднетяжелого и тяжелого течения (285 мужчин, 174 женщины, 71 случай с летальным исходом). Группу контроля составили 756 госпитализированных пациентов с ГВИ без ВИЧ-инфекции. Ввиду высокой частоты полинозологичности и развития сочетанных форм ГВИ у ургентных больных с ВИЧ-инфекцией статистический анализ структуры патологии проводился как на поиндивидуальном уровне, так и в разрезе абсолютного числа верифицированных клинических диагнозов. Диагноз ВИЧ-инфекции верифицировали по антителам к ВИЧ-1,2/р24 (ARCHITECT HIV Ag/Ab Combo) и линейному иммуноблоту («МилаБлот-ВИЧ»). РНК ВИЧ-1 определяли тест-системами COBAS AmpliPrep/COBASTaqMan v.2.0 (чувствительность ≥20 коп/мл) и Abbott RealTime (≥40 коп/мл) с последующей log10-трансформацией данных. ДНК герпесвирусов (HSV, VZV, CMV, EBV, HHV-6) определяли методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) с использованием наборов реагентов «АмплиПрайм» и «АмплиСенс» в соответствии с инструкцией производителя. Иммунный статус (CD45+/CD4+/CD8+/CD3+) оценивали проточной цитофлюорометрией (Navios Beckman Coulter). В качестве нормы использовали контрольные значения лаборатории клинической иммунологии ГНЦ Института иммунологии ФМБА России. Статистическая обработка выполнена в Excel, Statistica 12.0 и Python 3.10 (Pandas, SciPy, Statsmodels). Адекватность полученной логистической регрессионной модели подтверждалась с помощью критерия согласия Хосмера–Лемешова (p>0,05).
Результаты и их обсуждение. Частота ГВИ среди госпитализированных пациентов с ВИЧ-инфекцией составила 1,73% (530 из 30 633): мужчины — 53,77%, женщины — 32,83%, летальные исходы — 13,40%. Средний возраст пациентов — 42,34±0,36 года (20–76 лет), значимых гендерных различий в зависимости от пола и исхода заболевания не выявлено (р>0,05). Средний стаж ВИЧ-инфекции составил 8,96±0,33 года, достоверно превалируя в группе умерших (Me=11,0 лет) по сравнению с женщинами (Me=7,0 лет, р=0,004) при пограничной тенденции к превышению у мужчин (Me=8,0 лет, р=0,058). Частота приема АРТ в когорте была критически низкой — 44,7%. Среди выживших терапию получали менее половины пациентов без гендерных различий (47,4% мужчин и 48,3% женщин; р=0,85). В группе летальных исходов доля лиц на АРТ составила всего 25,35% (р<0,001). Отсутствие системного приема АРТ признано ведущим фактором риска смерти: наличие АРТ снижало риск летального исхода на 58% (RR=0,42; 95% CI 0,25–0,71), в то время как отсутствие регулярного приема АРТ увеличивало шансы летального исхода в 2,70 раза (OR=2,70; 95% CI 1,54–4,76; p<0,001). Медиана уровня РНК ВИЧ у выживших мужчин превалировала над показателем у женщин и составила 5,31 (4,91; 5,68) log10 копий/мл против 5,06 (4,58; 5,32) log10 копий/мл (р=0,042). Максимальная интенсивность репликации ВИЧ зафиксирована в группе летального исхода — 5,97 (5,72; 6,11) log10 копий/мл (р<0,001 к выжившим), что ассоциировано с отсутствием АРТ у 74,6% умерших. В структуре госпитализаций доминировал herpes zoster (50,29%), далее — ЦМВИ (24,14%) и простой герпес (ПГ, 19,19%). У мужчин отмечена тенденция к преобладанию herpes zoster (53,04% относительно 45,99%; р=0,076), у женщин — моноинфекции ПГ (21,23% относительно 13,71%; р=0,049). В структуре моноинфекций доминировал herpes zoster (67,51%), опережая ПГ (16,50%) и ЦМВИ (15,99%). Среди умерших (105 диагнозов у 71 пациента) лидировала ЦМВИ (41,90%), опережая herpes zoster (28,57%) и ПГ (23,81%). Шансы летального исхода при моно-ЦМВИ были в 6,72 раза выше, чем при других моно-ГВИ (95% CI 3,84–11,76; p<0,001), с максимумом структуры у женщин (42,86%). Иммунный статус пациентов с ВИЧ-инфекцией + ГВИ характеризовался глубокими отклонениями от контроля (р<0,0001): дефицитом общих лимфоцитов, CD4+ Т-лимфоцитов и ИРИ при росте процента цитотоксических CD8+ Т-лимфоцитов. ROC-анализ верифицировал ИРИ как высокоточный предиктор летальности (AUC=0,826, р<0,001) с критическим пороговым значением (точкой отсечения) ≤0,43 (чувствительность — 92,3%, специфичность — 70,6%). Многофакторная логистическая регрессия подтвердила, что абсолютное число CD4+ Т-лимфоцитов является наиболее сильным независимым предиктором летального исхода OR=0,70 (95% CI 0,51–0,97; p=0,038). Наиболее грубые сдвиги зарегистрированы при летальном исходе: снижение доли лимфоцитов до медианы 13,5% (7,7; 18,8), критический дефицит CD4+ Т-лимфоцитов (относительных — до 10,0% (7,0; 13,0), абсолютных — до 78,0 (50,0; 102,0) кл/мкл) и снижение ИРИ до 0,28 (0,18; 0,36) (р<0,001 к выжившим), что позволяет верифицировать ИРИ как предиктор неблагоприятного исхода.
Заключение. Таким образом, отсутствие применения пациентами необходимой регулярной АРТ (25,35%) было значимо ассоциировано с повышением риска летального исхода среди пациентов с ВИЧ-инфекцией и наличием ГВИ на фоне выраженного иммунодефицита.

1. Andreu S., Galdo-Torres D., Ripa I. et al. From HSV-2 to HSV-1: A change in the epidemiology of genital herpes // Journal of Infection. 2025. Vol. 91. Art. 106636. doi: 10.1016/j.jinf.2025.106636.

2. Harfouche M., AlMukdad S., Alareeki A. et al. Estimated global and regional incidence and prevalence of herpes simplex virus infections and genital ulcer disease in 2020: mathematical modelling analyses // Sexually Transmitted Infections. 2025. Vol. 101, No. 4. P. 214–223. doi: 10.1136/sextrans-2024-056307.

3. Дж. Бартлетт, Р. Редфилд, П. Фам, А. И. Мазус. Клинические аспекты ВИЧ-инфекции. Российское издание 2013. М.: ГРАНАТ, 2013.— 696 с.

4. Леви Д.Э. ВИЧ и патогенез СПИДа: пер. с англ. М., 2010. 736 с. [Levy J.A. HIV and the Pathogenesis of AIDS. Moscow, 2010. 736 p. (In Russ.).

5. Global HIV statistics fact sheet 2025 // UNAIDS: [сайт. 2025. URL: unaids.org (дата обращения: 07.01.2026).

6. HIV statistics, globally and by WHO region, 2025 // World Health Organization: [сайт. 2025. URL: who.int (дата обращения: 07.01.2026).

7. О плане мероприятий по реализации Государственной стратегии противодействия распространению ВИЧ-инфекции в Российской Федерации на период до 2030 года: Распоряжение Правительства РФ от 19 октября 2021 г. № 2933-р. ГАРАНТ: справочно-правовая система: [сайт. URL: garant.ru (дата обращения: 07.01.2026).

8. О совершенствовании контроля за заболеваниями, передаваемыми половым путем: Приказ Минздрава РФ от 7 декабря 1993 г. № 286 // ГАРАНТ: справочно-правовая система: [сайт. URL: garant.ru (дата обращения: 07.01.2026).

9. Ингабире Т., Семенов А.В., Есауленко Е.В. и др. Первичная лекарственная устойчивость среди впервые выявленных пациентов с ВИЧ-1 в Санкт-Петербурге // ВИЧ-инфекция и иммуносупрессии. 2021. Т. 13, № 1. С. 70–79.

10. He Y., Lu H. Clinical guidelines for the diagnosis and treatment of HIV / AIDS in China: Their potential benefits and impact on public health // Bioscience Trends. 2022. Vol. 15, No. 6. P. 413–417.

11. Викулов Г.Х., Орадовская И.В., Колобухина Л.В. и др. Герпесвирусные инфекции и ВИЧ (диагностика и клинические особенности) // Врач. 2023. Т. 34, № 12. С. 91–97.

12. ВИЧ-инфекция у взрослых: клинические рекомендации / Национальная вирусологическая ассоциация. М., 2024. 140 с.

13. Report on the Global HIV / AIDS epidemic. Geneva: Joint United Nations Programme on HIV / AIDS, 1997. P. 1–13.

14. World AIDS day 1996. One world one hope. Geneva: Joint United Nations Programme on HIV / AIDS, 1996. 24 p.